Но, сэр, это есть Гроб Господень. Я не знать, что вы хотеть еще!
- А точно ли, что могила Иисуса находилась именно здесь?
Ибрагим замялся. Потом желание угодить клиенту взяло верх.
- Некоторый протестанты считать, могила находиться не здесь, а далеко от город. Но никакой археолог не верить. Вы были видеть настоящий могила, сэр.
Высокая некрасивая женщина с Библией в руке, услышав наш разговор, вышла из очереди, подошла ко мне и сказала по-английски:
- Брат мой, разве это так важно - где могила? Ибо возвестил ангел: "Его нет здесь. Он воскрес, как и сказал".
- "Разве это так важно?" - передразнил я. - Конечно, это важно. А вдруг в настоящей могиле найдутся кости Иисуса? В этом и заключается различие между здравой религией, которая не боится исследования, и массовой истерией.
Женщина в ужасе попятилась от меня.
У Ибрагима тоже был ошарашенный вид.
- Сэр! Нельзя говорить такой вещь в такой место!
- А вам-то что, Ибрагим! Вы вообще мусульманин и ни во что из этого не верите!
- Пожалуйста, сэр…
Я вышел из Малого дома в полной растерянности, не зная, что делать и куда идти дальше.
Рейчел спросила с расстроенным видом:
- Что же ты ищешь, Дэвид?
- Место, где Иисус воскрес.
- Ты же не веришь в Бога. Как ты можешь найти место, где Иисус восстал из мертвых, если ты не веришь в сам факт воскресения?
Ибрагим догнал нас и встрял в разговор:
- Сэр, некоторый люди говорить, Иисус подняться из смерть в другой место. Я показать.
Вслед за ним мы прошли через ротонду ко входу в довольно большую церковь, которая находилась внутри храма, как маленькая шкатулка в большой.
- Это есть Кафоликон, - сказал Ибрагим. - Под его купол есть мраморный чаша, который люди называть Омфалос - пуп мира. Древний греки думать, Иисус воскресать здесь и вернуться сюда, чтобы делать Страшный суд.
- Можно войти внутрь? - спросил я.
- Обычно этот церковь закрыт для турист, но Ибрагим умеет все.
Воровато оглянувшись, он велел нам перешагнуть через цепь, перекрывающую вход в Кафоликон. Внутри был чудесный наборный пол. Стены расписаны изображениями Христа в пастельных тонах. В центре стояла мраморная полусфера. Пуп земли.
Я наклонился и прикоснулся к мрамору. Прислушался к себе. Ноль эмоций. С таким же успехом я мог пощупать кормушку для птиц на заднем дворе у приятеля.
Рейчел пристально наблюдала за мной.
- Чего ты, собственно, ожидаешь? Это будет как удар тока? Или голос с небес?
Я повернулся к нашему гиду, который стоял нахмурившись и недовольно качая головой.
- Чего еще я не видел, Ибрагим?
- Многие вещи. Самый важный - Голгофа. Там Иисус быть казнить.
- Тоже внутри храма?
- Разумеется, сэр. Следовать за мной.
Выйдя из Кафоликона, мы прошли к крутой лестнице. Я насчитал восемнадцать ступенек. По мере того как я поднимался выше и выше, мое настроение падало ниже и ниже.
Однако на вершине лестницы мое сердце забилось быстрее.
Помещение было почти битком набито, но самое интересное находилось выше голов: крест и на нем статуя Иисуса в натуральную величину. Повязка на его бедрах была из серебра, корона на голове тоже. Скульптура не произвела на меня ни малейшего впечатления. Однако само помещение почему-то глубоко волновало, будто я стоял рядом с высоковольтным кабелем и от статического электричества вздыбились все волосы на моем теле.
- Ну что? - спросила Рейчел, замечая перемену во мне. - Что-то чувствуешь?
- Да, что-то во мне вибрирует.
- Вибрация для тебя не новость. Она у тебя бывает перед каждым нарколептическим приступом.
- Нет, совсем другая вибрация.
- Ибрагим! - позвала Рейчел.
- Да, мэм.
- Мы возвращаемся к машине.
- Хорошо, - сказал Ибрагим с заметным облегчением.
Я шагнул в сторону от них, ощущая странную боль в левой руке. На фреске справа от меня был изображен Иисус на кресте, который еще лежал на земле. По мере того, как я продвигался к фреске, боль в левой руке увеличивалась. Я даже решил, что это скорее всего сердечный приступ. Но такая же боль вдруг поразила правую руку. Я сжал обе руки в кулаки, но это не помогло.