вещи, с какой стати вы оцениваете вашу работу как неудачу?
Скоу нервно рубанул воздух рукой.
- Это частичный успех «Тринити» и против обещанного - ничтожный. Но даже этот прорыв произошел лишь двадцать часов назад. Объяснять сложности доведения машины до ума сейчас не время. Скажу коротко: от доступа к воспоминаниям до полноценно работающего в компьютере мозга человека путь не просто длинный, а чудовищно длинный!
- Это был кристалл, да? - вдруг сказала Гели. - У часов Филдинга был странный такой брелок. Он-то вам и нужен был, чтобы образец заработал!
- Умница! Совершенно верно. Кристалл - что-то вроде заурядного компьютерного компакт-диска, только в миллион раз вместительнее. Хоть Филдинг и саботировал проект, но аккуратно записывал на кристалл себе для памяти, каким образом он вредил и какие собственные достижения утаивал. Из идеалиста хорошего саботажника не получится. Даже ради цели, которую он полагал высокой, Филдинг не был способен безвозвратно загубить научное достижение. Словом, как только кристалл оказался у нас, мы узнали, что нас задерживало, что не давало получить добротный промежуточный результат. И это уже хорошо, однако нас ожидал приятнейший сюрприз: Филдинг тайно самостоятельно прорабатывал наши грядущие, самые сложные проблемы. Не мог отказать себе в удовольствии. С одной стороны, тормозил все наши усилия, а с другой - прилежно трудился в том же направлении. И сделал невероятно много. Благодаря его разработкам создание «Тринити» больше не кажется делом грядущего поколения ученых.
- Если ваша машина уже сейчас хотя бы частично работает, почему бы правительству не нанять других крупных ученых, чтобы довести дело до победного конца?
- Правительство так бы и сделало - знай оно о том, что происходит. Но они же не в курсе! Все работы после приостановки проекта велись нелегально и противозаконно.
- Надо просто перевезти опытный образец в это здание. И тогда его можно показать кому угодно.
- Питер не позволяет! Ведь и он должен переместиться вместе с «Тринити». А в нынешнем состоянии он не переживет переезда.
- Вы сами сказали, что он вот-вот отдаст Богу душу.
- Да, но напоследок он может здорово нам навредить, - с тоской в глазах сказал Скоу. - Если бы мы создали по-настоящему работающий компьютер «Тринити», никого в американском и в британском правительстве не волновал бы вопрос цены - финансовой или человеческой. Сейчас же, обнаружив после смерти Година, что мы еще бесконечно далеки от цели, начнут задавать всякие неприятные вопросы.
- Куда вы гнете?
- При всяком провале нужны козлы отпущения.
- Извините, к строительству вашего компьютера я не имею никакого отношения!
- Не имеете. Да только смерть Филдинга могут объявить причиной провала всего проекта. А кто Филдинга убил?
Теперь ей стало очевидно, куда клонит Скоу.
- Вы хотите меня сдать, - сказала она мрачно.
Аэнбэшник примиряюще поднял ладони.
- Я только описываю один из возможных сценариев. Все свалить на вас очень легко. Хорошо известно, что в некоторых случаях вы проявляете излишек старания…
- Вам что, жить надоело?
Скоу лукаво улыбнулся.
- Не кипятитесь. Я просто показываю вам, какова ставка в этой игре. Чтобы вы не думали простодушно, будто вашей заднице ничего не грозит. Теннант и Вайс все еще резвятся на свободе, а Лу Ли Филдинг как в воду канула.
- С этими тремя я разберусь!
- Уже сомневаюсь.
Гели прожгла его полным ненависти взглядом.
- Да что вы беситесь! - сказал Скоу. - Мы просто беседуем, прикидываем, как нам быть. Мне, кстати, теперь мертвый Теннант ни к чему. Чего ради трупы громоздить один на другой? Это только усугубит наше и без того скверное положение. Нас и за первого покойника по головке не погладят.
Гели поняла: сейчас прозвучит то главное, ради чего затеян весь этот разговор.
- Ладно. Если козлом отпущения буду не я, то кто?
- Питер Годин.
- Вы шутите?
Скоу не спеша затянулся и выпустил облачко дыма изо рта.
- А вы не торопитесь, Гели, подумайте. После смерти Питера даже врать сильно не придется, достаточно немного