что с вами происходит. Я по горло сыта вашими галлюцинациями!
- Моими снами.
- Называйте их как хотите. Для успеха мне нужно больше, чем просто знать содержание ваших галлюцинаций.
- Да, для вашего успеха этого недостаточно. Но под успехом мы с вами подразумеваем разное. С самого начала нашего общения вы пытаетесь разгадать загадку человека по имени Дэвид Теннант. Меня же интересует лишь тайный смысл моих снов.
- Как же вы не понимаете: ваши сны нельзя разгадать отдельно от вас! Сны существуют не сами по себе, а в вашем сознании! Вы…
Тут зазвонил телефон, и Рейчел осеклась.
Я вскочил и, трепеща от предчувствия, побежал к тому аппарату, что стоял в кухне. Возможно, это президент Соединенных Штатов.
- Профессор Теннант, - отчеканил я, повинуясь многолетней привычке.
- Профессор Дэвид? - раздался в трубке истеричный женский голос с азиатским акцентом. Это была Лу Ли, китайская жена Филдинга. Точнее, вдова Филдинга…
- Да. Лу Ли, простите, что я сам не позвонил вам. - Я пытался найти какие-то искренние слова сочувствия и утешения, но в голову приходили только затасканные обороты. - Я не знаю, как выразить вам всю глубину моего потрясения от утраты Эндрю…
Мне ответом был ураган слов на кантонском диалекте китайского языка. Даже ничего не понимая, было легко угадать, что на другом конце провода обезумевшая от горя вдова. Бог знает, какую версию смерти Филдинга изложили ей аэнбэшники - эти церберы проекта «Тринити» - и как она к этой версии отнеслась. В Америку Лу Ли приехала всего лишь три месяца назад - кстати, визу она получила в рекордные сроки: в госдеп позвонили из Белого дома и далеко не деликатно попросили в данном случае резину не тянуть.
- Я знаю, сегодня ужасный для вас день, - полным искреннего сочувствия голосом сказал я. - Но попробуйте успокоиться и выслушать меня.
Лу Ли задыхалась от рыданий.
- Сделайте несколько глубоких вдохов, - посоветовал я, про себя прикидывая, что именно говорить вдове, какую версию предпочесть. Безопаснее придерживаться той «легенды», на постоянном использовании которой с самого начала проекта «Тринити» настаивало Агентство национальной безопасности. Сотрудники многочисленных компаний, работающих тут же, в Треугольнике науки, знают только некую фирму "Аргус оптикал", которая разрабатывает какие-то оптические элементы для компьютеров, используемых правительством в оборонной программе. Вполне вероятно, что Лу Ли известна лишь эта «официальная» версия. Оберегая жену от неприятностей, Филдинг наверняка держал рот на замке. - Что вам сказали в нашей фирме? - спросил я осторожно.
- Энди мертвый! - кричала Лу Ли. - Они говорить, он умирать от крови в голова, но я ничего не знать. Я не знать, что делать!
Я не видел ни малейшего смысла сообщать вдове свою гипотезу о том, что Филдинга хладнокровно прикончили.
- Лу Ли, Эндрю было шестьдесят три года, да и хорошим здоровьем он не отличался. И кровоизлияние в мозг в его случае не такой уж большой сюрприз.
- Вы не понимать, профессор Дэвид! Энди меня предупреждать.
Я сильнее сжал трубку телефона.
- Что вы имеете в виду?
Еще один залп на кантонском китайском, затем мало-помалу Лу Ли опять вернулась на свой запинающийся английский.
- Энди был говорить мне, что это случиться будет. Он был говорить, если это случается ему, ты звонить профессор Дэвид. Он знать, что делать.
От боли сжало сердце. Вот, значит, до какой степени Филдинг доверял мне…
- Что я могу для вас сделать?
- Приезжать сюда. Пожалуйста. Говорить с Лу Ли. Сказать, почему это случается с Энди.
Я колебался. Не исключено, что Агентство национальной безопасности подслушивало наш разговор. Рвануть сейчас к Лу Ли - не значит ли это подставить и ее, и себя? Но был ли у меня выбор? Мог ли я предать память друга?
- Хорошо, Лу Ли. Буду у вас через двадцать минут.
- Спасибо, спасибо, профессор Дэвид! Пожалуйста, спасибо.
Я повесил трубку и повернулся, чтобы идти обратно в гостиную. Рейчел стояла в дверном проеме кухни.
- Я должен уйти, - сказал я. - Признателен вам за заботу и